Он протянул Триксу маленькую, с ладонь размером, книжечку, переплетённую в серую ткань. Зелёной нитью в уголке книжечки было вышито надкушенное яблоко.
— Что это? — восторженно прошептал Трикс.
— Это — твой первый наладонник, — торжественно сказал Щавель. — Малая книга заклинаний. Я туда тебе кой-чего записал на первое время… заклинания для связи, заклинания для ориентирования на местности, музыкальные заклинания — чтобы непринуждённо развлекать публику…
— А боевые заклинания есть?
— Ну… скорее, защитные. Огненная стена.
— Вот это да… — Трикс погладил книжечку по обложке. — А почему тут яблоко?
— Осторожно! — воскликнул Щавель. — Это не просто яблоко, это запечатлитель…
Палец Трикса внезапно кольнуло и яблоко окрасилось красным.
— Ай! — завопил Трикс. — Под обложкой игла!
— Не игла, а магия. Наладонник тебя запомнил, чтобы никто другой не смог им пользоваться! — Щавель покачал головой. — Я только хотел предложить тебе придумать ему красивое имя… Но теперь поздно. Наладонник запомнил первое, что ты произнёс.
— И что?
— Теперь, чтобы открыть книгу, ты должен повторить эту фразу.
— Ай, под обложкой игла? — ужаснулся Трикс. — Это же глупо! Надо мной смеяться будут!
— Возможно, он удовлетворится одним-двумя словами, — предположил Щавель.
— Ай, — печально сказал Трикс, поглаживая обложку. Ничего не произошло. — Ай под…
Книжечка открылась.
— Ну и нормально, — сказал Щавель, пока Трикс с любопытством разглядывал записанные на плотной кремовой бумаге заклинания. — Ай под… Айпод. Нормальное имя для наладонника. Я знаю магов, у которых книгу заклинаний звали «Чтоза», «Блин» или «Уберитеэту».


– Да, – подтвердил Щавель. – Волшебники ПВО день и ночь придумывают новые опасности и методы борьбы с ними. Это вечное соревнование меча и щита, нападения и обороны.

– Все равно невозможно предусмотреть все опасности, – сказал Трикс встревоженно. – Почему же враги до сих пор нас не уничтожили?

– Потому что и у нас есть волшебники массового поражения, – ответил Щавель. – Служба их трудна и ответственна. В тайных укрытиях, про которые не знает враг, они день и ночь придумывают атакующие заклинания. И если враг пустит в ход свою магию массового поражения – они нанесут сокрушительный ответный удар. Это так называемая доктрина взаимного магического сдерживания.

– А помаленьку воевать магией можно, ага? – спросил заинтересовавшийся разговором Халанбери.

– Помаленьку можно, – снисходительно ответил Щавель.

– Огненный шар во врага запустить, или дождик из камней на вражеское войско?

– Да.

– А как решить, что еще можно делать, а что уже нельзя?

– Это все решается в рабочем порядке, – уклончиво ответил Щавель. – Скажем, против какого-нибудь мелкого государства, где своих магов раз-два и обчелся, можно почти все. А вот против Самаршана или Хрустальных островов – тут надо поаккуратнее.

– Ага. То есть если могут сдачи дать, то надо быть вежливым? – продолжал допытываться Халанбери.

– Ну… в общем-то да. – Радион почему-то смутился.

– Все как в жизни, – вздохнул Халанбери.

– Так что плохого? – удивился Дмак. – Если люди быстро покушают?

– Еда – это процесс обстоятельный и неспешный, – обгладывая ножку, сказал Щавель. – Она предполагает, что люди сидят за столом, общаются, кушают, пьют вино и пиво. После долгой и вкусной еды, после интересной беседы человек встает просветленным и умиротворенным. А если внедрить твое изобретение? Вот ты все время говоришь слово «быстро». Очень опасное слово! Может, ты и еще чего-то изобретал подобного?

Дмак смутился.

– Ну… по мелочи. Например, волновую печку.

– Это как?

– Это железная камера с дверкой. В неё мехами гонят из печки горячий воздух. Тот волнами прокатывается по камере и быстро-быстро нагревает еду. К примеру, можно заранее наготовить чего-то вкусненького. Взять булку, разрезать, внутрь положить котлету и ломтик сыра. А потом, когда захочется есть, за минуту ее нагреть в волновой печке!

– Ужасно! – воскликнул Щавель. – Понятное дело, что булку с котлетой надо нагревать, холодной ее есть не захочется… Но ведь это невкусно и вредно для желудка.

– Не очень вкусно, – признал Дмак. – Но если обильно намазать горчицей или соусом из помидоров, то становится ничего так…

– Что еще ты придумал? – продолжал допрос Щавель.

– Стакан… для питья на ходу. Это стакан с крышкой, туда вставляется соломка… Идешь и пьешь. И не плещется.

– Это может пригодиться для поездок, – чуть смягчился Щавель, стряхивая с рукава мантии расплескавшееся вино. К счастью, дорожная мантия была так засалена, что вино и не подумало впитаться, а каплями лежало на ткани. – Или для симпозиумов. Расхаживаешь по залу, пьешь вино через соломку… Хм. Любопытно. Что еще?

– Быстрая картошка…

– А это как?

– Картошка режется тонкими полосками. И бросается в кипящий жир. Минута – и можно есть!

– Кошмар, кошмар, кошмар! – воскликнул Щавель. – Ты представляешь, что может произойти со страной, в которой начнут так питаться? Люди станут есть на бегу, портя себе желудок. Из-за плохого пищеварения тела их станут жирными и неповоротливыми, характер испортится, зубы придут в негодность, мораль ослабнет. Привычка есть на ходу приведет к постоянной спешке во всех делах. Это будет общество, в котором у людей не останется времени на мудрые размышления, а великими деяниями станут считаться быстрые и некомпетентные решения. Юноша! Прими совет старого волшебника – оставь эти опасные затеи. Твои наставники совершенно верно отказались их принять!

– Все равно рано или поздно так сделают, – упрямо сказал Дмак. – Это прогресс, а его не остановить.

– Лучше поздно! – воскликнул Щавель. – Лучше – не при нашей жизни!

– А я хотел, как денег заработаю, харчевню такую открыть, – признался Дмак. – «Еда на бегу!» Потом, как разбогатею, еще одну. И еще. Быстрая картошка, булка с котлетой, сладкий сок в стаканчике… если много меда класть – то детей не оттащишь!

– Ага, мне нравится! – пискнул Халанбери. Аннет, уютно устроившаяся у него на плече, тоненько хихикнула – чем заслужила строгий взгляд волшебника.

– Эмблемой такой харчевни надо было бы сделать задницу! – съязвил Щавель. – Потому что от такой еды будет неизбежное расстройство пищеварения!

– Ух ты! Задницу! – развеселился Халанбери. – Ага! Мне нравится!

– Детям я бы еще подарки раздавал, – добавил Дмак. – Каких-нибудь куколок. «Десять великих магов», к примеру.

– А в этом какой смысл? – поразился Щавель.

– Дети бы хотели всех десятерых собрать. А я бы сделал так, что в одном городе много фигурок девяти магов, и все ищут десятого – а этих фигурок очень-очень мало. В другом – этой фигурки полно, другого не хватает. И все дети ходили бы и ходили в «Еду на бегу». Ходили бы и ходили. И взрослых тащили.

– Да! – с восторгом сказал Халанбери. – Да, да, да!

– Ты – чудовище! – воскликнул Щавель. – Это… это немыслимо!

– Ну почему сразу чудовище? – обиделся Дмак. – Халанбери я бы все десять фигурок подарил. И еще немножко денег жертвовал бы сиротским приютам. Я же добрый!

Щавель прищурился. И Трикс с ужасом понял, что до Столицы изобретательный Дмак не доедет. Ну, или доедет, но в виде какого-нибудь полезного предмета или маленького забавного животного.

То же самое, вероятно, подумала Аннет – потому что в ужасе закрыла глаза руками.

– А волшебникам, чьи изображения дарятся детям, – ни о чем не подозревая, продолжал Дмак, – я бы платил долю от прибыли. Не очень большую долю, но ведь оборот у меня был бы о-го-го какой!

– И во сколько ты оценил согласие волшебников на подобное предприятие? – презрительно спросил Щавель.

– Полагаю, одна харчевня позволила бы выплачивать сотню.

– Сотню чего?

– Золотых, конечно, – обиделся Дмак.

– Десятерым магам? – прищурился Щавель.

– Нет, не десятерым. Каждому. Но я полагаю, что пятерых магов можно взять из числа покойных. Им ничего платить не надо. А остальным – по сотне… – Дмак подлил в бокал остолбеневшего волшебника вина. – Кстати, господин Щавель… вы, я полагаю, должны непременно быть в числе этих пятерых. Возможно, вы назвали бы и остальные кандидатуры? За консультацию вашу долю можно немного увеличить…

– Это звучит… – Щавель откашлялся. – Звучит любопытно.


(с) Лукьяненко «Недотепа»